fingaring

Categories:

Все дороги ведут к «Dark Winter» Часть 5

BASIS – система наблюдения и контроля

Противоречивая реакция администрации Буша на атаки сибирской язвы и последовавшую за этим панику, также сопровождалась столь же противоречивой сенсорной системой, которая была установлена не задолго до атак сибирской язвы в тридцати городах по всей территории США, несмотря на сомнительные показатели точности.

Как раз в то время, когда писались вымышленные сценарии «Dark Winter», американские ученые разрабатывали сенсорную систему для обнаружения сибирской язвы и ботулинического токсина, под названием BASIS (Biological Aerosol Sentry and Information Systems). За несколько месяцев до того, как начались инциденты с сибирской язвой и американские сенаторы стали их целью, ученые из Лос-Аламоса и Национальной лаборатории Лоуренса Ливермора тестировали биологическое сенсорное устройство на испытательном полигоне Дагуэй в Юте, в Отделе специальных программ,  где  когда-то было место разработки Программ биологического оружия США, и где часто производились образцы сибирской язвы, используемые в Форт-Детрике.

Стоит отметить, что Дагуэй, мало чем отличающийся от Форт-Детрика, имел свои давние проблемы с биобезопасностью, которые привели к многочисленным инцидентам. Например, таким как «случайная» отгрузка живой сибирской язвы, это привело к  более чем 70 «случайным» отгрузкам в 86 различных лабораторий по всему миру в период с 2005 по 2015 год. Независимые аналитические выводы, сделанные после того, как ФБР завершило расследование терактов, предположили, что не Форт-Детрик, а Дагуэй  мог служить возможным источником сибирской язвы, использованной в атаках.

Вернемся к BASIS, результаты тестов, проведенных на этой новой сенсорной системе в 2001 году, показали, что она очень склонна к ложным срабатываниям и, следовательно, была бесполезной, за исключением способности «вызывать ту самую панику и социальные потрясения, которую она была призвана предотвратить». Тем не менее, Ливерморская лаборатория, продавала BASIS как инструмент для« защиты воздуха, которым мы дышим». Вице-президент Чейни, после своего брифинга на тему «Dark Winter» в сентябре 2001 года, решил установить систему в Белом доме.

Через несколько дней после пресс-конференции сенатора Тома Дэшла, на которой выяснилось, что он получил письмо с сибирской язвой, президент Буш находился в Шанхае на саммите Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС), когда ему позвонил Дик Чейни с борта самолета  Boeing C-32. Чейни передал пугающее сообщение: президент и секретари Кондолиза Райс и Колин Пауэлл, которые были с Бушем в Китае, могли подвергнуться воздействию смертельного ботулинического токсина в Белом доме.

BASIS дал два положительных результата на смертельный нейротоксин и, если тесты подтвердятся, трое из высших должностных лиц США уже были «мертвецами». Тем не менее, BASIS снова оправдал свою репутацию великого паникера, когда оказалось, что реакции на ботулинический токсин были ложными. По-видимому, эта «непреднамеренная» особенность была реальным аргументом в пользу продажи, что было доказано последующим развертыванием системы Джорджем Бушем-младшим в тридцати городах по всей стране под эгидой недавно созданного Министерства внутренней безопасности в рамках программы под названием Bio - Watch.

Учитывая описанные события, следует отметить, что BASIS полагалась на Сеть лабораторного реагирования (LRN) CDC для выявления биологических агентов, захваченных его датчиками.  150 государственных и местных лабораторий, входящих в состав LRN, использовали анализ полимеразной цепной реакции (на основе ПЦР), который плохо подходил для обнаружения вышеупомянутого ботулотоксина. Кроме того, программа Bio-Watch страдала от бюрократических и логистических проблем, которые еще больше подрывали любые потенциальные преимущества для общественного здравоохранения.

Министерство национальной безопасности (DHS) было хорошо осведомлено о недостатках программы с самого начала, поэтому разослало письма с  просьбами направлять предложения (RFP) для разработки автономной сенсорной технологии, которая устранит необходимость ручного сбора проб. Программа Bioagent Autonomous Networked Detector (BAND) была инициирована HSARPA (Агентством перспективных исследовательских проектов национальной безопасности) в сентябре 2003 года, а в 2008 году она заключила многолетний контракт на ее разработку с MicroFluidic Systems, Inc., компанией, основанной Аленом Нортрупом. Нортруп также является соучредителем Cepheid, компании по диагностическому тестированию, которая получила одобрение FDA на 45-минутный тест на Covid-19 в середине марта 2020 года.

Одновременно с разработкой BASIS, DARPA спонсировало программу наблюдения для сбора данных о гражданах США без их ведома или согласия с использованием их медицинских записей. Целью этой программы была, якобы разработка алгоритмов, которые могли бы обнаруживать атаку биологического оружия на основе ввода данных в реальном режиме времени. Усовершенствованная технология распознавания ведущих индикаторов Bio-Event, или Bio-ALIRT, лежит в основе того, что соавтор «Dark Winter», доктор Тара О’Тул, назвала «цепочкой поставок информации».

«Во время эпидемий нам нужен дисциплинированный поток информации, поступающий к людям, которым нужно знать то, что им нужно знать», - недавно сказала О’Тул в интервью Ире Пастор. Это поток «… который постоянно собирает всю возможную информацию и заранее сообщает нам о приближении эпидемии. Нам нужна информационная цепочка для борьбы с эпидемией». О’Тул, которая сейчас работает в подразделении венчурного капитала ЦРУ In-Q-Tel (Прим 1), и ее давняя пропаганда массовой слежки во имя «общественного здравоохранения» будут обсуждены в следующей части этой серии.

Партнерами DARPA, в этом оруэлловском начинании были, что неудивительно, одни и те же лица, специализирующиеся на арене моделирования биологических атак, от института Джонса Хопкинса до Университета Питтсбурга, центры биобезопасности, которые ранее находились в ведении О'Тул, и гигантов оборонной промышленности General Dynamics и IBM.

Над этими драконовскими нововведениями витает всеобъемлющий рассказ, который, как предполагалось, должен был активировать в массовом сознании факт атаки сибирской язвы 2001 года. Нападения, в конечном итоге, будут возложены на ученого USAMRIID Брюса Айвинса: 

Федеральная прокуратура объявила Айвинса единственным виновником 6 августа 2008 г. на основании данных ДНК, по которым в его лаборатории был обнаружен флакон с сибирской язвой.
Но 29 июля 2008 года Айвинс покончил жизнь самоубийством из-за передозировки парацетамола.

Весьма сомнительные методы расследования и обвинения, использованные в деле Айвинса, не говоря уже о его своевременном досудебном самоубийстве, могут дать подсказки относительно неудачной ложной операции. Операции которая изначально была задумана в качестве поддержки создания новой геополитической шахматной доски, на которой США будут сражаться против своих постоянных врагов.

Сокрытие настоящего заговора

С самого начала расследование ФБР “Amerithrax”, в связи с атаками сибирской язвы в 2001 году, было явно неудачным, саботированным и даже фарсовым. Например, письмо, отправленное в ФБР обвиняющее доктора Айяда Ассаада:

2 октября 2001 года (за три дня до первого смертельного случая от сибирской язвы во время терактов 2001 года в США) агент ФБР Грегори Лейлегян позвонил Ассааду и попросил его прийти на допрос, что он и сделал на следующий день. ФБР получило анонимное письмо, отправленное 21 сентября 2001 года, в котором некий предполагаемый сотрудник Ассаада, предупреждал, что Ассаад, возможно, планирует биологическую атаку. Это время примечательно, тем, что жертва сибирской язвы Роберт Стивенс не был госпитализирован во флоридскую больницу до 2 октября, и у него не было диагностировано сибирской язвы до 3 октября. Первая партия писем, содержащая настоящую сибирскую язву, была отправлена 18 сентября.
Письмо из 212 слов, отправленное в ФБР, было без подписи и отпечатано на машинке. В нем, в частности, говорилось: «доктор Ассаад-потенциальный биологический террорист. [...] Я работал с доктором Ассаадом и слышал, как он говорил, что у него есть вендетта против США». По словам Ассаада: «автор письма явно знал все мое прошлое, мою подготовку в области химических и биологических агентов, мой допуск к секретности, на каком этаже я сейчас работаю, что у меня есть два сына, каким поездом я езжу на работу и где живу».  

Очевидно, что это письмо должно было стать  первой отправной точкой для любого честного расследования, поскольку тот, кто его написал, явно знал о нападениях, их связях с USAMRIID и пытался подставить кого – то другого за преступление, которое – на момент отправки - еще не было совершено. Тем не менее, газета The Hartford Courant, в конце 2001 года, отметила, что:

«ФБР не отслеживает источник анонимного письма, несмотря на его любопытное время, пришедшее за несколько дней до того, как стало известно о существовании зараженной сибирской язвой почты».  Почему бы ФБР не поинтересоваться тем, кто написал это письмо, когда оно представляет собой четкую зацепку на кого-то, кто, по крайней мере, знал, что атака биотерроризма скоро произойдет и что профиль нападавшего будет соответствовать профилю Ассаада (то есть мусульманина и бывшего ученого USAMRIID).

Кроме того, в первые дни расследования, 12 октября 2001 г., всего через неделю после первой смерти, ФБР позвонило в Университет Айовы и потребовало уничтожить всю существующую базу данных университета по штамму сибирской язвы Эймса. Штамм,  как позже выяснилось, был тем самым штаммом, который использовался при атаках.

Впоследствии и ФБР и Университет официально заявили, что был приказ уничтожить базы данных для предотвращения потенциального использование ее террористами в будущем. То есть, это было «предосторожностью», несмотря на то, что значительно затрудняло возможности расследования при, определении происхождения сибирской язвы, использованной в нападениях. Фрэнсис Бойл, американский профессор права, разработавший антитеррористический закон о биологическом оружии 1989 года, позже заявил, что решение ФБР приказать уничтожить базу данных штаммов Эймса, было:

 «препятствием правосудию, федеральным преступлением», добавив, что «...эта коллекция должна была быть сохранена и защищена в качестве доказательства. Это ДНК, отпечатки пальцев прямо здесь».

Можно ли списать уничтожение базы данных штаммов Эймса и решение не проводить никаких расследований, связанных с анонимным письмом, в котором фигурировал доктор Асаад, просто «ошибками», сделанными в самые ранние и, возможно, наиболее важные дни расследования? Тот факт, что администрация Буша, как упоминалось ранее, оказывала сильное давление на тогдашнего директора ФБР Роберта Мюллера с целью найти связь с «кем-то на Ближнем Востоке», а также принимая во внимание время, когда были приняты эти решения, можно с уверенностью говорить, что расследование было сильно политизированным и с самого начала манипулировалось высшими государственными чиновниками.

Расследование ФБР и в дальнейшем сопровождалось подобными обструктивными действиями. Например, в образце сибирской язвы, который находился в конверте, адресованном сенатору Патрику Лихи, были обнаружены следы ДНК человека, что являлось очень важным открытием, однако лаборатория ФБР намеренно скрыла это от собственных следователей агентства. Затем лаборатория ФБР отказалась искать совпадение с этим образцом ДНК человека, несмотря на то, что это, по всей вероятности, привело бы к возможному злоумышленнику.

Из-за всех имевших место препятствий и преднамеренного саботажа расследование продвигалось медленно, так как важные улики игнорировались, или полностью отбрасывались, по-видимому, для того, чтобы не дать следователям ФБР попасть на реальный след. Подвергнувшись политическому давлению и давлению средств массовой информации, ФБР сосредоточило внимание на бывшем исследователе USAMRIID Стивене Хэтфилле.

Стивен Джей Хэтфилл (родился 24 октября 1953 года) - американский врач, патолог и эксперт по биологическому оружию.

В январе 1999 года Хэтфилл перешел на «консультационную работу» в Science Applications International Corporation (SAIC),. Корпорация  работала на множество федеральных агентств. Многие проекты были засекречены. Хэтфилл разработал учебные программы по обучению BW (биооружие) в области обороны государственных учреждений.

К тому времени, когда в Соединенных Штатах было сделано несколько рассылок по рассылке сибирской язвы. Хатфилл и его сотрудник, вице-президент SAIC Джозеф Соукуп, поручили Уильяму С. Патрику, бывшему главе старой американской программы биологического оружия (который также был наставником Хэтфилла), написать отчет о возможностях террористических атак по рассылке сибирской язвы. Барбара Хэтч Розенберг (директор рабочей группы по биохимическому оружию Федерации американских ученых в 2002 году) заявила, что отчет был заказан «по контракту ЦРУ с SAIC». Однако в SAIC заявили, что Хатфилл и Соукуп заказали его внутри компании - внешнего клиента не было.

Полученный в результате отчет, датированный февралем 1999 г., впоследствии был воспринят, некоторыми, как «план» нападений сибирской язвы 2001 г. Среди прочего, в нем предлагалось максимальное количество порошка сибирской язвы - 2,5 грамма, - которое можно было положить в конверт, не создавая подозрительной выпуклости. В конверте, отправленном сенатору Патрику Лихи в октябре 2001 года, было 0,871 грамма.  После атак, отчет привлек внимание средств массовой информации и других лиц и привел к их расследованию в отношении Соукупа и Хэтфилла. 

Хэтфилл стал предметом широкого освещения в средствах массовой информации, начиная с середины 2002 года, когда он стал подозреваемым в распространении сибирской язвы в 2001 году. Его дом неоднократно подвергался налетам со стороны ФБР, его телефон прослушивался, и он находился под тщательным наблюдением более двух лет; его также уволили с работы в Science Applications International Corporation (SAIC).  На пресс-конференции, в августе 2002 года, Хатфилл отрицал, что имеет какое-либо отношение к письмам о сибирской язве, и сказал, что «безответственное освещение в СМИ, основанное на правительственных утечках», «разрушило его репутацию». В 2003 году он подал иск, обвинив агентов ФБР и сотрудников Министерства юстиции, которые вели уголовное расследование, в утечке информации о нем в прессу в нарушение федерального закона о конфиденциальности. В 2008 году правительство урегулировало иск Хэтфилла с выплатой аннуитета в размере 4,6 миллиона долларов на общую сумму 5,8 миллиона долларов. Правительство официально оправдало его в любой причастности к атакам сибирской язвы, и Министерство юстиции взялось за другого военного ученого, Брюса Эдварда Айвинса, как единственного виновника атак сибирской язвы. Который позже, покончил жизнь самоубийством.

Хотя в конечном итоге дело было урегулировано, иск Хэтфилла первоначально привел к некоторым странным претензиям со стороны следователей ФБР, причем Ричард Ламберт - чиновник ФБР, отвечающий за расследование дела Америтракса, утверждал, что судебный процесс «может поставить под угрозу расследование и раскрыть национальные секреты, и меры связанные с защитой биологического оружия США ». Он также утверждал, что это «обнародует уязвимость и возможности для атак биологического оружия правительственных объектов США, а также раскроет секретные источники и методы сбора разведданных». Позже Ламберт подал иск в федеральный суд на информаторов, в котором обвинил вашингтонский полевой офис Бюро и штаб-квартиру ФБР в том, что они «сильно затрудняли и препятствовали расследованию».

В 2008 году, вскоре после того, как Хэтфилл был оправдан и судебный процесс с ним улажен, ФБР сосредоточило внимание на другом исследователе USAMRIID, докторе Брюсе Э. Айвинсе. Айвинс, который ранее помогал ФБР анализировать сибирскую язву, использованную в письмах, отправленных политикам, журналистам и другим лицам, а затем стал объектом агрессивного наблюдения со стороны ФБР, которое можно охарактеризовать только как крайне жестокое преследование.

Как отметил Гленн Гринвальд в «Salon» в 2008 году, 

«расследование ФБР было настолько, бестактным, что оно фактически повлекло за собой такие поступки, как показ ужасных фотографий жертв сибирской язвы взрослым детям Айвинса. Они внушали им, что их отец-это тот, кто сделал это, пытаясь обратить их против отца.» 

Выяснилось также, что его психиатр Джин Дьюли, подстрекалась ФБР, чтобы добиться запретительного судебного приказа против Айвинса. Добиваясь его, она писала, что у клиента есть история с убийственными угрозами, действиями и планами. Все это было  использовано СМИ в качестве «доказательства» того, что он был невменяемым и вероятным террористом.

ФБР, усиливая преследование Айвинса, слило большую часть своих доказательств, в средства массовой информации, которые - по большей части – бездумно и некритически использовали ее в своих сообщениях. Однако со временем стало ясно, что дело было некачественным, и никогда не будет рассматриваться в суде, поскольку оно было построено на косвенных доказательствах и сомнительном научном анализе.

Затем, 29 июля 2008 года, было объявлено, что Айвинс, чья жизнь и карьера были разрушены агрессивной тактикой ФБР, покончил жизнь самоубийством. Это произошло прямо перед тем, когда федеральное правительство должно было обвинить его как единственного виновника атак сибирской язвы. Мало кто решил подвергнуть сомнению версию о самоубийстве, несмотря на то, что для этого были все законные основания, такие как отсутствие предсмертной записки на месте происшествия и тот факт, что вскрытие трупа Айвинса никогда не проводилось, а также странный способ самоубийства.

Судебный процесс бывшего агента ФБР Ричарда Ламберта позже показал, что ФБР намеренно скрыло «массу» доказательств невиновности Айвинса. На процессе, Ричард Ламберт, также обвинил Министерство юстиции и ФБР в «тщательно продуманной кампании по управлению восприятием, которая поддерживала утверждения виновности Айвинса». Эта компания включала « пресс-конференции и отборные презентации доказательств, которые были полны существенных упущений ».

После самоубийства Айвинса, продолжали возникать вопросы относительно дела ФБР против покойного ученого, при этом несколько журналистов и даже сенатор Патрик Лихи, которому было отправлено письмо сибирской язвы, настаивали на том, что дело ФБР против Айвинса, в частности обвинение в том, что он действовал в одиночку, было невероятным. Бывший сотрудник Айвинса, один из ведущих экспертов страны по биологической войне Ричард Спертцель заявил  The Wall Street Journal, что Айвинс не мог быть виновником, потому что Айвинс не имел знаний, для создания порошка  сибирской язвы такого качества, которое использовалось в атаках. Так как всего 4-5 человек на всю страну, в том числе Спертцель, знали, как это сделать. Спертцель утверждал, что одному из этих 4-5 человек понадобился бы как минимум год, а также полноценная лаборатория и персонал, посвященный этой задаче, чтобы произвести такой же порошок сибирской язвы, как тот, что был использован при атаках.

Пытаясь смягчить растущую критику, Мюллер объявил в сентябре 2008 года, что комиссия из Национальной академии наук (NAS) проведет независимую проверку научных анализов ФБР, лежащих в основе обвинений Айвинса. Тем не менее, ФБР внезапно закрыло дело в 2010 году, задолго до того, как комиссия смогла завершить обзор, и поддержало свое спорное утверждением, что Айвинс действовал как «одинокий волк» и что сибирская язва из колбы в лаборатории Айвинса была «окончательно идентифицирована в качестве исходного материала для порошка сибирской язвы, использованного в почтовых отправлениях ».

Национальная академия наук (NAS) опубликовала свой обзор научных выводов ФБР годом позже, в 2011 году, она обнаружила, что научные доказательства Бюро против Айвинса, на самом деле были очень неубедительными, она также выявила несколько все еще нерешенных проблем с анализами ФБР, которым Бюро не смогло дать объяснения.

Однако, поскольку Айвинс умер до того, как научное дело ФБР могло быть передано в суд, утверждения ФБР никогда не будут оспорены в суде. Дэвид Релман, вице-председатель исследовательского комитета Национальной академии, позже сказал ProPublica, что суд над Айвинсом был бы единственным способом, которым «можно было бы взвесить и оспорить утверждения ФБР».

Исследование NAS было не единственным независимым отчетом, в котором оспаривалось обвинение ФБР в отношении Айвинса после его кажущегося самоубийства. В 2014 году Счетная палата правительства (GAO) опубликовала собственный анализ расследования ФБР и пришла к выводу, что подходу ФБР не хватало последовательности, адекватных стандартов и точности. Отчет GAO в конечном итоге поддержал вывод NAS о том, что научные данные не доказывают, что виноват Айвинс.

Выводы отчетов NAS и GAO показывают, что все доказательства Бюро против ученого вряд ли были неоспоримыми, поскольку они были крайне косвенными и во многом надуманными. Это был очень важный аргумент для принятия ФБР решения о закрытии дела за год,  до завершения любого независимого анализа доказательств против Айвинса.




Прим 1: In-Q-Tel (IQT), ранее называвшаяся Peleus и In-Q-It, - американская некоммерческая венчурная компания, базирующаяся в Арлингтоне, штат Вирджиния. Она инвестирует в высокотехнологичные компании с единственной целью - поддерживать Центральное разведывательное управление и другие разведывательные службы, оснащенные новейшими информационными технологиями для поддержки разведывательного потенциала Соединенных Штатов

promo fingaring september 10, 2020 09:58 2
Buy for 10 tokens
Коронавирус и смена режима: Covid переворот в Бурунди Траур по ушедшему президенту В то время как люди западного мира заняты тем, что носят маски, тычут пальцами и используют столько дезинфицирующих средств для рук, что это буквально убивает их, большой мир геополитики все еще…

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.